Иван Ермолаевич Малышев - Герой Советского Союза


Главная
Начало войны
Оборона Киева
В тылу врага
После выхода из окружения
Сталинградский фронт
На Курской дуге
Герой Советского Союза
Вместо эпилога
Об авторе

В тылу врага

Радист Малышев после лечения и отпуска.             Апрель-март 1945 г. Прибалтика Засада

Далее последовали еще более странные события, приведшие многих к гибели. Ночью личный состав подразделений бригады был посажен на машины. Наша колонна вместе с артиллерией, танкетками, штабными машинами двинулась в путь. Машин не хватало, они были буквально набиты солдатами. Замечу, что перед совершением марша задача личному составу поставлена не была, и мы лишь догадывались, что движемся в сторону Конотопа. А тем временем фашисты уже поджидали нас в районе рабочего поселка Батурине

Засада мотоциклетного подразделения встретила колонну кинжальным огнем, вызвавшим панику в наших рядах. Непонятно было, где немцы, где наши, куда стрелять? Беспорядочные метания солдат остановил начальник штаба бригады майор Овчинников. С пистолетом в руке он встал против людского потока: "Куда бежите?! Вперед!" Бойцы были сгруппированы по подразделениям и открыли ответный огонь по противнику. Однако отсутствие четкого единого руководства действиями подразделений не позволило отбросить противника, а к утру стан врагов укрепился подошедшими к этому времени танковыми частями. Превосходящие силы противника расчленяли и уничтожали подразделения бригады. Те, кто чудом остался в живых, неожиданно оказался в глубоком вражеском тылу.

В сложившейся обстановке надо было что-то срочно предпринимать. Когда едва забрезжил рассвет, ко мне подбежал знакомый водитель Звягинцев. Я предложил моим ребятам сесть в машину и на большой скорости проскочить мимо немцев. Это, конечно, было ребячество, тем более что из нашей затеи ничего не вышло - гитлеровцы открыли огонь такой силы, что машину пришлось развернуть и спешно покинуть. Большой удачей для нас стала случайно найденная в брошенной легковой машине секретная карта с нанесенной обстановкой. Мы теперь могли ориентироваться на местности и принимать правильные решения, чтобы выбраться из фашистского пекла.

Бой на пасеке

Помог нам, горсточке красноармейцев из восьми человек, сторож колхозной пасеки Гавриил Фадеевич Есипенко (его имя я узнал уже после войны). Мы повстречались в лесу, и вместе с ним пошли на пасеку. По дороге сторож рассказал, что в ближайших населенных пунктах Алтыновка и Атю-ша очень много немцев, а церковь забита русскими военнопленными.

На пасеке Гавриил Фадеевич накормил нас изголодавшихся хлебом и медом. Беседуя с ним, лишний раз убедились, что он преданный Родине человек. Мы тоже признались ему, что в плен сдаваться не собираемся, будем бить фашистов и пробираться к своим, на восток На дорогу пасечник дал нам рамку, полную меда. Она-то и послужила причиной последующих событий.

Спустившись из рощи, где находилась пасека, мы повстречали на лугу двух пожилых мужчин и мальчишку, которые пасли коров. Старики, подойдя к нам, неожиданно со злорадством заявили: "Ваша песенка спета. Разве ж вы можете устоять против такой силы?! У вас один выход - сдаться в плен. Если стесняетесь, мы вам поможем". От таких слов мурашки побежали по коже, нас словно бы окатили ледяной водой. Но совсем недалеко находились фашисты, и потому нам приходилось держать себя в руках, не проявлять излишних эмоций. Тем более что, заприметив у нас рамку с медом, пастухи смекнули, где мы ее взяли.

В плен сдаваться мы, разумеется, не собирались и повернули обратно на пасеку. Там рассказали Гавриилу Фадеевичу о случившемся. Возмутившись словами стариков, пасечник поведал нам, что те рано утром встречали немцев с иконами...

Чуть позже, обсуждая новый маршрут нашего движения, я случайно глянул вниз косогора и оторопел: в нашем направлении по тропинке шли десять немцев, возглавляемых одним из встреченных на лугу стариков. День был теплый, и фашисты шли беспечно: с закатанными рукавами, болтавшимися на шее автоматами, и что-то кидали в рот из касок, висевших на локтях. Медлить было нельзя. Гостеприимного хозяина я попросил срочно покинуть пасеку, а отделение развернулось в 20-30 метрах от тропинки, идущей к шалашу. Как только немцы поравнялись с нами, мы открыли огонь и забросали их гранатами. А затем, спешно захватив два автомата у убитых фашистов, побежали оврагами на восток

Так начался наш путь к своим войскам по территории, занятой противником. Продолжался он более 20 суток, за это время мы прошли около 200 километров.

После госпиталя. Июль 1944 г. Малышев             крайний справа Еще одна тревожная ночь

Наверное, худшего состояния и большей тяжести на душе мы никогда не испытывали, чем во время нахождения на территории, временно оккупированной фашистами. С болью в сердце видели их безнаказанное хозяйничанье в наших селах и домах. Невольно вставал вопрос: как случилось, что фашисты топчут нашу землю, а мы, ее истинные хозяева, чувствуем себя бесправными? Прямого ответа на него мы не находили, но, не смотря ни на что, были глубоко убеждены в скорейшем изменении обстановки в нашу пользу...

На оккупированной территории во всех населенных пунктах на видных местах были расклеены приказы немецкого командования, гласящие, что за укрывательство и содействие красным - высшая мера наказания. Поэтому ночевать приходилось в снопах, скирдах соломы, сена и тд. За пищей очень осторожно, чтобы никто не видел, заходили в дома, которые находились в стороне от магистралей. Большинство граждан относилось к нам с сочувствием и оказывало всевозможную помощь. По мере продвижения мы уничтожали вражескую проводную связь, отдельные машины, мотоциклистов...

В один из воскресных дней наша группа подошла к большому населенному пункту и, заметив, что из него выехала машина с немцами, решились зайти. Люди, сидевшие у крайних домов, очень удивились нашему появлению: сельская жизнь идет по немецким законами, а тут - красноармейцы с оружием. От местных жителей мы узнали, что наши войска несколько дней назад оставили село Шалыгино, находящееся в семи километрах отсюда, и отступили к районному центру Крупецк в Курской области. Сельчане принесли нам молока, хлеба и подсказали место для ночевки - на риге, что находилась на окраине села у свинофермы и других колхозных построек. Без труда мы нашли этот сарай с огромной копной свежей соломы, на которой валялись немецкие газеты и журналы. Устраиваясь на ночлег, я предусмотрительно выставил у сарая пост.

Прошло совсем немного времени, как часовой доложил, что слышен шум приближающихся машин. Я приказал всем глубоко закопаться в солому. Через несколько минут автомашина остановилась где-то рядом, послышался скрип открывающихся ворот, заиграли губные гармошки и вражеские солдаты стали забираться на солому. "Долго ли пробудут немцы? Выдержат ли ребята?" - эти и другие подобные вопросы лихорадочно крутились у меня в голове. Обдумывая разные варианты действий на случай, если фашисты нас обнаружат, я приходил к неутешительному выводу, что гибель наша неизбежна. И это после того, как мы прошагали сотни километров к своим! Ночь показалась вечностью...

К счастью, все благополучно завершилось. Рано утром немцы поднялись, завели машину и немного отъехали от сарая. Слышно было, как завизжали поросята, а потом машина удалилась. Первым из нашего укрытия вылез я и некоторое время не мог встать на онемевшие от напряжения ноги, то же происходило и с моими товарищами.

А на следующий день мы наконец-то вышли на нейтральную территорию в село Шалыгино. Но и этот участок пути не был для нас простым.

Семья Малышевых. 1960г. г.Эстергом             (Венгрия) Нас осталось семеро...

На пути в Шалыгино наша группа должна была пересечь шоссе, по которому непрерывно двигались фашистские войска. До наступления темноты определили участок для перехода и расположились метрах в трехстах от дороги в копнах соломы, откуда наблюдали за движением колонны войск противника. С нашей стороны шоссе прикрывалось узкой полоской деревьев, тянущейся вдоль дороги. С одной стороны, это было хорошо, но с другой - мешало наблюдению.

Мы тщательно проработали план действий. Решили, что, как только представится возможность, очень осторожно вперед пойдет боец Иван Палеха. Остальное отделение в количестве семи человек цепочкой будет перемещаться в обозначенном направлении и в случае необходимости прикроет огнем нашего солдата. Ивану были также указаны направления отступления и установлен сигнал опасности, который он должен был в случае чего дать. Подходящего момента пришлось ждать довольно долго, нескончаемым потоком тянулись бронемашины, машины с пехотой, артиллерией, снарядами... Но вот, наконец-то, в воздухе повисла тишина. Мы посчитали, что шоссе свободно, приготовили все наше оружие: две оставшиеся ручные гранаты, два немецких автомата с обоймами и винтовки СВТ. Начали перемещаться по намеченному плану с соблюдением всех мер предосторожности. Прошли метров 250 - все спокойно. Но когда до лесной полосы, в которую уже нырнул Палеха, оставалось менее сотни метров, вдруг раздался его душераздирающий крик "Мама!!!" Отделение вжалось в землю, ожидая, что будет дальше. Но вновь установилась тишина, нас никто не преследовал. Мы решили вернуться на исходное положение. Но боевого друга Ивана Палеху мы так и не дождались...

Дорогу наша группа благополучно проскочила в другом месте и под вечер следующего дня добралась до села Шалыгино. Не верилось, что удалось вырваться из фашистского окружения. Впервые за всю войну мы смогли насладиться домашним теплом, немного отдохнуть в человеческих условиях, привести себя в порядок... Когда сельчане узнали, что мы воевали с фашистами и более 20 суток выходили с оккупированной территории, их интерес усилился. Вскоре вокруг нас собралась вся улица. До поздней ночи нас расспрашивали местные жители. Мы с удовольствием отвечали на их многочисленные вопросы. Так приятно было слышать и видеть родных людей, чувствовать их поддержку и жгучую ненависть к оккупантам. Нам хотелось быстрее влиться в действующую армию и еще ожесточеннее бить фашистских захватчиков. Однако...

вверх

Ханты-Мансийский автономный округ Югра или сокращенно хмао последние новости округа